Главная / главное / Зачем советское правительство решило образовать Лесосибирск? Интервью с почетным жителем города Виталием Протасовым

Зачем советское правительство решило образовать Лесосибирск? Интервью с почетным жителем города Виталием Протасовым

21 февраля у нашего города юбилей – 45 лет с момента образования. Этой дате посвящена наша традиционная рубрика «Гость номера». Своими воспоминаниями о том, как создавался и развивался Лесосибирск, делится почетный гражданин города, бывший руководитель Маклаковского комбината и Лесосибирского ЛДК № 1 Виталий Протасов.

Почему появился Лесосибирск?

– Виталий Матвеевич, вы – человек, на глазах которого появился Лесосибирск. Более того, как руководитель градообразующего предприятия, вы принимали непосредственное участие в его становлении и развитии. Расскажите, как же образовался город?

– Говоря о появлении Лесосибирска, следует отойти от 1975 года в прошлое – в 60-е годы. В стране нет нефти и газа на экспорт, а правительству нужна свободно конвертируемая валюта, чтобы покупать импортную продукцию – оборудование и прочее. А какой товар можно продавать за валюту? Лес. Он нужен был Европе, которая в 60-е годы еще восстанавливалась после Второй мировой войны. Лес был большим дефицитом. Поэтому нам, лесопромышленникам, придавалось огромное значение – мы зарабатывали для страны валюту.

Кстати, отмечу, что пиломатериал на экспорт, который готовили наши предприятия, в то время не везли по железной дороге, как сейчас. Его накапливали до начала навигации, а потом баржами по Енисею доставляли в Игарку. Там перегружали на пароходы, и они отправлялись по всему миру. Так продолжалось до 70-х годов. Игарка в советское время была крупнейшим портом по выручке свободно конвертируемой валюты.

В 60-х годах появилось постановление партии и правительства о создании деревообрабатывающего узла в районе поселка Маклаково. Ставилась задача увеличить мощности Маклаковского комбината, построить Новомаклаковский и Новоенисейский комбинаты и создать сеть леспромхозов по Ангаре для заготовки сырья. Поскольку предприятия располагались в поселках на территории Енисейского района, то руководителям чуть ли не каждый день приходилось ездить для решения разных вопросов в райцентр Енисейск. Естественно, это было неудобно, и возникла идея, что административный центр нужно перенести. Она возникла не только у Николая Терентьевича Колпакова, который считается основателем Лесосибирска. Идея витала в воздухе, но он был ее исполнитель, ему поручили организовать город. Это была историческая и экономическая необходимость.

После 21 февраля 1975 года изменилась организация работы. Стало проще, поскольку больше не нужно тратить время на поездки в Енисейск. Первые годы руководство Лесосибирска находилось в южной части города. Пока не построили здание администрации в 5 микрорайоне, горком партии занимал общежитие технологического университета.

Лесосибирск создавался как центр для производства экспортного товара, и весь город работал на эту цель. К примеру, в начале 70-х годов еще не было оборудования для пакетирования готовой продукции. Пиломатериал в штабелях сушился на открытом воздухе, затем его нужно было сложить в пакеты – это была общегородская забота. На бюро горкома определяли задание по «набивке пакетов» городским организациям – милиции, больнице, администрации и другим. Они приходили ко мне на комбинат и говорили: «Виталий Матвеевич, где нам работать?». Им отводился определенный участок.

Бурное прошлое

– Что было самое сложное в развитии города?

– Очень сложная ситуация была с жильем. Я стал директором Новомаклаковского комбината в 1970 году. Стояла главная задача – наращивать производственные мощности. Чтобы это сделать, нужен рабочий коллектив, а рабочим нужно где-то жить. Острая необходимость в трудовых ресурсах возникала летом, когда нужно отправить пиломатериал, накопленный за год, и запастись сырьем на предстоящий год. Это была горячая пора.

Наверное, все знают девятиэтажку на улице Белинского, где магазин «Южный». За ней пространство, на котором раньше было два ряда двухэтажных домов. Сейчас, по-моему, один остался, остальные снесли. Так вот, в Советском Союзе существовало такое явление, как организованный набор. Во многих областях европейской части страны имелись излишки рабочей силы. У региональных руководителей был план, что они должны набрать определенное количество человек и направить в Сибирь и на Дальний Восток, в том числе в Красноярский край. А в крае приезжих распределяли по предприятиям. Сред них и Новомаклаковский комбинат. К нам ехали из Тамбова, Волгограда, Татарстана и других регионов. На летние работы приезжало до 1 800 человек. И я, как директор, принял решение построить «городок» из общежитий – 10 двухэтажных зданий. Его потом прозвали «бич-городок». Среди приезжих были разные люди – и хорошие и не очень. Много бывших заключенных. Вот вышел человек из тюрьмы в своей Тамбовской области, ему говорят: «На тебе подъемные, езжай в Сибирь». Он приехал и живет разгульной жизнью. К сожалению, было и такое.

Кроме общежитий, наш комбинат активно строил многоквартирные пяти­этажные дома. При этом мы часто жилплощадь переводили под объекты соцкультбыта. Так, например, появились дома с магазинами «Ангара» и «Енисей», пятиэтажка с Выставочным залом и художественной школой, дом, к которому пристроили здание для театра. Также Новомаклаковский комбинат построил поликлинику на улице Победы, школу № 1, детские сады. То есть в то время – 70-е, 80-е – шло очень активное развитие города.

– Вы возглавляли Новомаклаковский комбинат более 10 лет – с 1970 по 1981 год. Какие самые яркие впечатления? Что вспоминается из того периода?

– К 75-му году наше предприятие стало одним из лучших предприятий министерства лесной промышленности. Комбинат был на Доске почета ВДНХ. Два раза у нас проходили всесоюзные соревнования рамщиков. Показать свои навыки приезжали специалисты со всей страны – от Карелии до Дальнего Востока.

Было очень много работы. Сейчас иногда вспоминаю и думаю: «Неужели я все это выдерживал?» Это было физически тяжело. Я жил тогда в Маклаково. Вставал около шести утра и уже в полвосьмого проводил планерку. Возвращался домой около восьми вечера. Задерживался на работе, потому что нужно было собраться с мыслями и спланировать завтрашний день, порой требовалось созвониться с Москвой, а у нас ведь разница в 4 часа. В общем трудовой день длился около 12 часов. При этом суббота – обычный рабочий день, это была норма.

Порой и в воскресенье приходилось работать. Например, грузим на баржу партию для какого-нибудь мистера Эттли или мистера Черчилля – есть такая компания в Англии «Черчилль и Сим» – и не хватает, допустим, сортиментов 50 на 250. А баржу пора отравлять, она уже стоит ждет. Я иду в лесоцех к рабочим. «Слушайте, – говорю, – давайте в воскресенье поработаем, надо допилить». И люди приходили, работали. Потому что они видели, что мы каждый год вводили 100–150 квартир, которые раздавались работникам бесплатно. То есть они понимали, что это нужно не для того, чтобы неизвестно кто обогатился, они понимали, что их труд нужен для города, для страны. Шли и работали.

От Каргино до Улан-Батора

– Виталий Матвеевич, а как вы оказались в Лесосибирске, вернее в Маклаково, ведь города тогда еще не было?

– В 1956 году после Красноярского лесотехнического института меня по распределению отправили в Енисейский леспромхоз, который состоял из нескольких лесопунктов: Каргинский, Верхнебельский, Усть-Кемский, Верхне-Кемский. Я попал в Каргино. Работал десятником, или по-другому помощником мастера. Потом меня перевели в Усть-Кемь. В это время в Енисейске образовался комбинат «Енисейлес». Меня перевели туда инженером производственного отдела. Затем комбинат ликвидировали, а меня направили в лесотехническое училище. В 1961 оду назначили директором Енисейского лесозавода. Через год снова образуется комбинат «Енисейлес», и меня переводят туда на должность генерального директора. А в 65-м году назначают директором Маклаковского комбината. Тогда все решали партийные власти. И вот мне, лесозаготовителю, пришлось осваивать экспортное лесопиление.

Через 4 года я перешел в Мин­внешторг – министерство внешней торговли, стал представителем «Экспортлеса» в Красноярском крае. В 1970 году умер директор Новомаклаковского комбината Александр Константинович Золин, и меня направили на освободившуюся должность.

– Многие знают, что в вашей трудовой деятельности был период, когда вы работали за границей, в Монголии. Расскажите, пожалуйста, подробнее.

– Я работал там три года – с 1985–го. Что я там делал? Нас было четыре человека – представители министерства лесной промышленности СССР при министерстве лесной промышленности Монголии. Советский Союз в то время много помогал Монголии. Например, на предприятии города Сухэ-Батор запустили завод ДСП (древесно-стружечных плит) и туда направили около 20 советских специалистов. Моя задача – курировать их работу. И таких предприятий, за которые я отвечал, было около десяти. В Улан-Баторе, например, было два предприятия. Одно выпускало столярные изделия, другое – деревянную тару.

И снова Лесосибирск

В 1988 году я вернулся в Красноярск и вышел на пенсию. Собирался там жить. Построил себе дачу – домик, баня. И вот как-то занимаюсь хозяйством на участке, вдруг смотрю – Николай Терентьевич Колпаков приехал, совершенно неожиданно для меня. «Слушай, Виталий, поехали в Лесосибирск, еще поработаешь». Тогда Лесосибирским ЛДК руководил Анатолий Семенович Рубцов, но его избрали председателем исполкома. Я снова вернулся на должность директора комбината. Проработал два года, а потом началась неразбериха 90-х и я ушел с предприятия.

– Вы уже упоминали Николая Терентьевича Колпакова, который считается основателем нашего города. А кто еще внес весомый вклад в развитие Лесосибирска?

– Большую роль играл Валентин Васильевич Мещеряков, председатель Лесосибирского исполкома. Он был очень активный, пробивной, замечательный мужик с искрометным юмором. Его роль в становлении Лесосибирска сопоставима с ролью Николая Терентьевича. Например, перевод пединститута из Енисейска в Лесосибирск. Я считаю на 90% – это заслуга Мещерякова. К сожалению, его потом забрали в Красноярск, где он тоже отлично работал.

Большой вклад внес Владимир Петрович Болбат, он руководил трестом «Красноярсклеспрпомстрой». Строитель толковый, напористый. Помню, вводили школу № 1. Он сдавал, я принимал. Была мокрая погода. Он всех заставил разуться, и мы ходил в носках по новой школе. При нем строился комплекс завода ДВП Новомаклаковского комбината, канифольно-экстракционный завод и многие другие объекты.

Еще бы отметил Владимира Андреевича Насонова. Он был заместителем по строительству у Николая Терентьевича, когда нужно было где-то «пробивать» какой-нибудь проект, отправляли его, и он качественно все делал.

– Виталий Матвеевич, что для вас Лесосибирск?

– Это самое близкое и родное место. Куда ни глянь, везде своя история. Вот, например, построили мы поликлинику на улице Победы. В ней сделали хирургический и травматологический корпуса. А площадей все равно не хватало. Помню, строительство панельного дома стоило тогда около 700 тысяч руб­лей. У нас на комбинате было примерно 300 тысяч, которые можно было бы выделить. Заместителем по строительству на ЛДК тогда был Николай Федорович Гормашов, он приходит ко мне и говорит: «Вот, 300 тысяч есть. Если бы еще кто-нибудь добавил, можно было бы корпус для медиков построить». Я пришел к Колпакову и говорю: «Давай кинем клич по организациям и соберем недостающие деньги». И в итоге мы собрали на строительство жилой пяти­этажки, перепланировали ее – вместо квартир сделали коридоры и палаты, получился терапевтический корпус. Сейчас там располагается детское отделение, гинекология, кардиология. То есть как будто построили жилой дом, а на самом деле медицинское здание.

На создание города столько было положено здоровья, нервов, столько израсходовано энергии и крепких слов. В 1965 году я приехал в Маклаково, мне было 35 лет. В Лесосибирске вся моя жизнь.

Беседовал Александр САФОНОВ