Главная / новости / В Лесосибирске проживает 33 участника ликвидации последствий ЧАЭС. Один из них – Виктор Матвеев

В Лесосибирске проживает 33 участника ликвидации последствий ЧАЭС. Один из них – Виктор Матвеев

26 апреля Россия чтит героический подвиг ликвидаторов аварии на Чернобыльской атомной электростанции. В этот день в 1986 году взрыв четвертого энергоблока на Чернобыльской АЭС стал причиной выпуска радиации по территории 30-километровой зоны. Опасные элементы горящим вихрем вырвались из пылающего котла атомного реактора и устремились поглощать все живое и цветущее. Радиационный фон в Чернобыле достигал максимальных значений, а цифры на дозиметрах зашкаливали. 33 года прошло с тех страшных событий, которые охватили Украину, Беларусь, Россию.

В Лесосибирске проживает 33 участника ликвидации последствий ЧАЭС. Один из них – Виктор Матвеев. Работал он в Управлении механизированных работ «КрасноярскГЭСстроя» и было ему на тот момент 33 года. Виктор Александрович награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, а также памятными медалями и знаками отличия.

– Виктор Александрович, расскажите, когда и при каких обстоятельствах вы отправились в Чернобыль?

– Помню, 23 февраля 1987 года был выходной день. Ко мне домой приехали представители из военкомата и сказали собираться в дальнюю поездку. На тот момент я уже был женат, дочке исполнилось 5 лет. Про аварию в Чернобыле все мы знали, прошел год с того памятного дня, поэтому каких-то лишних вопросов задавать не было смысла. Надо – значит надо! На следующий день я и другие лесосибирцы (больше 20 человек) прошли комиссию в военкомате и отправились в путь. В Красноярске на пункте формирования из нас отобрали всего четырех мужчин и меня в том числе. Привезли в поселок Теремошки, оттуда в 30 километрах находилась Чернобыльская АЭС.

– В чем заключалась ваша работа на атомной электростанции после аварии?

– Наша задача была работать на крыше: убирали хлам после взрыва, меняли кровлю на третьем блоке. Напомню, что взорвался четвертый блок, но он на момент нашего прибытия был закрыт саркофагом. Так как была очень повышенная радиация, мы работали по 20–25 секунд, потом менялись. В первый день работы у меня перехватило дыхание. Что-то внутри мешало спокойно дышать и потребовалась медицинская помощь. Также был свидетелем, как многим мужчинам было плохо, кого-то рвало, кто-то терял сознание. Многие не выдерживали, и их отправляли в госпиталь. Отмечу, что для устранения последствий на станции военкоматом призывались не только люди в запасе, но и солдаты-срочники. Им тоже приходилось нелегко.

– Получается, что экипировка вообще не помогала?

– Нам выдавали небольшой респиратор в виде медицинского «лепесточка». Переодевались в специальную форму. Но фон радиации был настолько силен, что буквально пронизывал все. После того, как одевались в форму, мы шли на крышу. Очень энергично лопатой скидывали в мешок то, что нападало от взрыва соседнего реактора, а через секунды нас уже звали к дозиметру. Если норма превышена, то больше на крышу не пускали, а если еще не превысила радиация на одежде, то могли вернуть обратно.

– Какие были ощущения в период нахождения в зоне отчуждения?

– Я видел этот мертвый город Припять. Конечно, жутко, но, честно сказать, времени сильно ужасаться не было. Я находился там три месяца, из них на станцию съездил 19 раз. После работ на крыше меня направили на вождение тяжелой техники для разных необходимых работ по месту нахождения.

– Поддерживаете отношения со своими товарищами?

– Из четырех напарников в живых уже нет никого. Один умер почти сразу после приезда в город. Потом и другие, по очереди. Про чернобыльцев, которых, так же как и нас отправляли, в настоящий момент ничего не знаю. Раньше собирались, встречи проводили, а на сегодняшний момент общение прекратилось. Возможно, здоровье уже у всех не то, да и нет организатора, который бы привлекал нас к общественной жизни города.

– Как сложилась ваша жизнь после возвращения в Лесосибирск?

– Я вернулся на то же предприятие, где работал трактористом и откуда был призван на Чернобыльскую АЭС. Здоровье сразу пошатнулось, доктора приняли решение удалить мне щитовидную железу. Я всегда был парнем крепким, деревенским, те не менее даже моему организму справиться с радиацией было сложно. Заводить детей мы с супругой больше не рискнули.

– Как вас близкие поддерживали?

– Моя опора и поддержка всегда и во всем – это моя жена Мария. Мы с ней с 6 класса вместе, а женаты 44 года. Также мое счастье – это моя дочь Анна и зять Олег и, конечно, мои две любимые внучки – Софья и Анастасия. Любим все вместе проводить время на даче. Мне, правда, тяжелое поднимать нельзя, но я все равно не сижу сложа руки. Совместные встречи меня всегда вдохновляют.

С каждым годом становится все меньше тех, кто, рискуя жизнью и здоровьем, спасал мир от атомного бедствия. Светлая и вечная память ликвидаторам, которые отдали свою жизнь ради спасения нашей земли от страшной техногенной аварии.

Известно, что сразу после взрыва в больницах от лучевой болезни умерли около 56 пожарных, а в первые после аварии годы – около 200 тысяч ликвидаторов.

Факты о чернобыльской катастрофе указывают на то, что в целом погибло около 600 000 человек. Среди этого количества 4 000 человек умерли от онкологических заболеваний. Общее количество пострадавших доходит до 2 миллионов.

Анастасия МЕДВЕДЕВА