Главная / акции / Лесосибирцы рассказывают о родственниках, ковавших Победу в Великой Отечественной войне

Лесосибирцы рассказывают о родственниках, ковавших Победу в Великой Отечественной войне

В семье, где я родилась и выросла, как наверняка и во многих российских семьях, можно составить и даже нарисовать карту военных дорог. В моей семье она связана с Великой Отечественной войной.

1942 год, бои под Харьковом. Здесь погиб мой дедушка Иван Иванович Кливенко. Как рассказал сослуживец деда моей бабушке Ганне, Иван Иванович погиб точно так же, как командир с фотографии времен Великой Отечественной войны «Комбат», которую теперь знают во всем мире. Пуля сразила его практически сразу же, как только он выбрался из окопа с криком «За Родину! За Сталина!» и поднял вверх руку с пистолетом.

1943 год, прорыв блокады Ленинграда. Александр Иванович Попов был пулеметчиком и навсегда остался на знаменитом «Невском пятачке». До сих пор поисковики не могут закончить работы на месте этих кровопролитных боев, но меня не покидает надежда побывать на воздвигнутом здесь мемориале и отыскать на обелиске имя дяди.

На судьбе его младших сводных братьев Великая Отечественная война отразилась иначе. Вместе с овдовевшей матерью они жили в шахтерском городе Ленинске-Кузнецком. С первых дней войны все шахты Кузбасса начали работать на Победу в особом режиме. Павел и Яков Поповы трудились в забое. В 1943 году Яков поступил в институт, и его назначили бригадиром. На фронт братьям проситься было бесполезно – для них передовая была именно здесь.

Все изменилось в один день. На шахте произошла авария. Яков успел вытолкнуть брата на транспортер, а сам остался в забое и был засыпан вместе с несколькими рабочими. На шахтерских похоронах отец твердо решил, что теперь ему прямая дорога на фронт. Шел 1945 год, приближалась Победа. На медкомиссии выяснилось, что у настырного 20-летнего парня, обивавшего пороги кабинетов военкомата, не только искорежены пальцы после аварии на шахте, но и врожденный астигматизм, а значит, давать ему в руки оружие нельзя. Но он дошел до военкома, вынудил его спуститься в тир, где, целясь здоровым глазом, более здоровой рукой выбил 48 очков из 50. И военные сдались – выписали направление, но с припиской «в штаб». Так через некоторое время он попал на Дальневосточный фронт.

Одно из его ярких впечатлений тех лет – колонны плененных японцев. Победителям они казались бесконечными. Вспоминая об этом много лет спустя, отец отдавал должное выправке японских солдат, которые даже в плен шли четким строем, а не так расхлябанно, как плененные гитлеровцы по Москве в июне 1945 года. Важно нам также помнить, как в тот июньский день за колонной пленных гитлеровцев в нашей столице шли поливальные машины и тщательно вымывали улицы. Выглядело это очень символично – как вера в то, что черное дело фашизма никогда не возродится.

Тамара ПОПОВА