Главная / новости / Лесосибирский педагогический институт 80 лет на ниве высшего образования

Лесосибирский педагогический институт 80 лет на ниве высшего образования

История физико-математического факультета начинается в 50-е годы прошлого столетия, в послевоенный период, когда в стране шло активное развитие техники и технологии. Учитывая запросы развивающейся системы народного образования, менялись структура и содержание работы института. Изменения претерпели и специальности, по которым велась подготовка учительских кадров.

Учительский институт в этом здании в Енисейске открыли в 1940 году, в 1954-м его преобразовали в педагогический

В 1954 году в Енисейском пединституте началась подготовка учителей математики и физики. Преподавание дисциплин предметной области математики и физики осуществляли высококвалифицированные кадры: П.А. Пляскин, Р.А. Майер, Д.А. Пономарев, В.А. Королева, К.А. Патюков, З.М. Патюкова и др.

История первых лет на физико- математическом факультете

Сохранились воспоминания преподавателя математики Майера Роберта Адольфовича о работе на физико-математическом факультете.

«Первого сентября 1956 года началась моя работа в Енисейском педагогическом институте.

Двухэтажное, сложенное из красного кирпича здание. Высокие, просторные, светлые аудитории и печное отопление. Парадная дверь заколочена, вход со двора через небольшую дверь, у которой по утрам толпятся студенты, стремящиеся попасть в аудитории раньше преподавателей. Похоже, что посещаемость в институте находится под жестким контролем. Небольшой дворик, спортивная площадка, у входа на которую две обычные в таких случаях скульптуры: спортсмен с веслом и спортсменка с ракеткой. До революции в этом корпусе находилась женская гимназия, в которой, как утверждали старожилы, обу­чалось всего семнадцать гимназисток. В 1940 году здесь открыли учительский институт, который окончили многие учителя Енисейска и Енисейского района. В 1954 году его преоб­разовали в педагогический институт.

Был он совсем небольшим и очень провинциальным. Всего два факультета: физико-математический и русского языка и литературы; шесть кафедр и около пятисот студентов. Педагогический коллектив укомплектован преподавателями трех ликвидированных к тому времени учительских институтов: Енисейского, Ачинского и Колпашевского, что в ряде случаев являлось причиной возникающих в коллективе конфликтов.

Директором института в первые годы моей работы в институте был Иван Агапеевич Киселев – кандидат исторических наук, доцент, проректором по учебной и научной работе – кандидат педагогических наук, доцент Вшивцев Николай Дмитриевич, деканом физико-математического факультета Константин Архипович Патюков. Кафедрой математики заведовал Василий Иванович Яцеев.

Хотя оформлен был я ассистентом, но поручили мне лекционные курсы, в частности, курс проективной и начертательной геометрии. Начался учебный год, как это было принято в то время, с поездки в колхоз, насколько помнится, в Казачинский район. Ездил я со студентами третьего курса, для которых эта поездка была далеко не первой, так что забот у меня было существенно меньше, чем обычно. Вернулась наша группа только к середине октября, уже по снегу, и сразу начались занятия. Этот первый год работы в вузе потребовал от меня больших усилий. Хотя в свое время экзамен по проективной геометрии я сдал на отлично, но этого, как и следовало ожидать, оказалось недостаточно. Пришлось заново штудировать учебники Н.Ф. Четверухина и Н.В. Ефимова. Больше всего проблем было с практическими занятиями. В Енисейске по этому курсу не было ни одного задачника, и задачи приходилось составлять самому, а они получались то очень простыми, то очень сложными.

Незаметно для себя я втянулся в общественную деятельность, прежде всего по линии общества «Знание». Началась она вскоре после запуска 4 октября 1957 года первого искусственного спутника Земли. Не один десяток лекций о принципах запуска и полета искусственных спутников, работах Циолковского, перспективах развития астронавтики и возможности жизни в космосе прочел я перед коллективами предприятий и организаций города, учениками и студентами, а так же в городском доме культуры.

Большой интерес всех слоев населения к этой теме подстегивал меня. Свои лекции я сопровождал опытами, разъясняющими смысл реактивного движения, мастерил простейшие модели ракет, которые, во избежание возможных осложнений, запускал по проволоке, натянутой под потолком аудитории. По заказу редакции опубликовал в газете «Енисейская правда» несколько статей о Циолковском.

Много времени и энергии тратил я на подготовку и проведение политинформаций в курируемой мною учебной группе. Готовя материал о событиях на Кубе, в Конго, в Индонезии, подбирал диапозитивы с видами страны, пластинки с записями народной музыки, стихотворения. По просьбе руководства Енисейского леспромхоза выступал с лекциями о возможных в новых условиях формах хозрасчета в лесной и деревообрабатывающей промышленности. В центральных ремонтных мастерских вел семинар по сетевому планированию.

В 1961 году Василий Иванович Яцеев, получив аттестат доцента, уехал работать в Пермь, его увольнение было большой потерей для института. Ведь в те годы в вузах Красноярского края работало всего три дипломированных математика: Слободской Лев Иосифович и Эдельман Самсон Львович, – в Красноярском пединституте, и Яцеев Василий Иванович, – в Енисейском пединституте.

После отъезда Яцеева в Пермь, обязанности заведующего кафедрой математики возложили на меня. Я к этому времени проработал в институте уже пять лет, и мне было пора определиться с областью своих научных интересов. Два предшествующих года я с упорством, достойным лучшего применения, штудировал книгу Понтрягина «Непрерывные группы». Но определить более узкую область и выйти на конкретную и диссертабельную тему не смог. С болью в душе решил отказаться от последующих попыток. Ведь мне исполнилось уже сорок лет. Для занятий чистой математикой я был уже безнадежно стар. Оставалась единственная возможность – продолжить начатые еще в период работы в школе исследования по проблемам, связанным с реализации функциональной линией школьного курса математики. Научного руководителя и по этой теме у меня не было, но была рекомендация сектора математики института методов обучения АПН на публикацию подготовленного пособия: «Из опыта изучения свойств функций в восьмилетней школе», объемом 5 п.л. Трудно подсчитать, сколько раз я перерабатывал книжку. Издана она была в 1963 году издательством АПН, тиражом 40 тысяч экземпляров. Редактировал ее И.А. Гибш.

Вскоре после утверждения в райкоме партии мне поручили руководство институтским агитколлективом. В нем, в основном, студенты. Многие из моей группы. Территория – окраина Енисейска. Маленькие домики, старики и старушки. Небольшая выстланная тесом площадка, на которой с небольшими концертами выступали члены агитколлектива.

Партийные поручения, а их у меня было немало, отнимали много времени. Еще больше времени отнимали институтские и факультетские партийные собрания, которые иногда затягивались до полуночи. На них надо было выступать, проявлять активность, быть «принципиальным». Присущие мне колебания и сомнения, привычка анализировать и обсуждать спускаемые сверху директивные указания были совсем неуместны и могли быть расценены, как отсутствие партийной культуры. Для меня это было очень тяжело, и я часто возвращался с этих собраний совершенно разбитым.

Преподавательская деятельность в вузе мне нравилась. Особенно чтение лекций. За годы работы в Енисейске пришлось прочесть все предусмотренные учебным планом физмата математические курсы. На лекциях никогда никакими даже самыми скромными записями не пользовался, даже тогда, когда вместе с Викторией Федоровной Ивановой читал студентам литфака спецкурс по математической лингвистике. Отношения со студентами и особенно со студентами курируемой мною группы носили неформальный, почти семейный характер. Многие из них хранили в нашем погребе привозимые из дома продукты, запросто приходили к нам обедать, особенно в конце месяца, когда у них кончалась стипендия и продукты. По вечерам пели студенческие песни. Когда в общежитии было холодно или шла санобработка, оставались ночевать, иногда по пять-шесть, а то и более человек. Приносили матрацы и стелили их прямо на полу, и тогда, выходя ночью из спальни в детскую, нам приходилось перешагивать через их распростертые на полу сонные тела.

Вскоре после избрания Стефанской Зинаиды Васильевны ректором в Мариуполь уехал Дмитрий Галактионович Жолудев. На освободившееся место проректора по рекомендации Стефанской З.В. назначили меня. С ее стороны это было очень смелое решение. Ведь я не имел ни степени, ни звания, ни даже опыта административной работы. Последнее было тем более опасным, что и сама Зинаида Васильевна такого опыта не имела. На мой вопрос, почему на должность проректора она выбрала меня, ответила:

– Мы с членами бюро достаточно долго обсуждали вашу кандидатуру, учли ваш возраст, энергию и авторитет, который вы успели завоевать на своей кафедре.

Больше всего проблем на первых порах у меня возникало с деканами, которые предпочитали иметь дело с ректором и по любому, самому пустяковому поводу, шли к Зинаиде Васильевне. Та тактично направляла их ко мне, тем более, что сама еще не полностью освоилась с новыми для нее функциями. Со временем деканы смирились, и все вопросы учебной работы оказались под моим непосредственным контролем.

Хуже было с научной работой, особенно среди математиков. Я, как проректор и заведующий кафедрой, должен был предпринять какие-то усилия. Хотя к моменту назначения проректором я уже серьезно занимался методикой математики, но для того, чтобы сформировать определенное научное направление, этого было явно недостаточно. Дело сдвинулось с мертвой точки только тогда, когда на кафедру пришли наши выпускники: Зубакин, Климкин, Набебин. Работая в разных направлениях, они втроем в год выдавали до двадцати математических статей, больше половины из которых публиковались в центральных журналах.

Проверки, проводившиеся по линии министерства и крайкома партии, не обнаруживали существенных недостатков в работе института. Все показатели, характеризующие уровень его работы, соответствовали нормам вуза третьей категории тех лет. По некоторым показателям, таким, например, как сохранность контингента и явка выпускников на работу мы даже превосходили Красноярский педагогический институт. Как это ни странно, не уступали мы ему и по числу публикаций, приходящихся в среднем на одного преподавателя.

В 1969 году ректором института был назначен декан филологического факультета Енисейского пединститута, доцент кафедры литературы, специалист по творчеству болгарского писателя Гуляшки Плаксин Александр Яковлевич.

В 1974 году заканчивался срок пребывания Александра Яковлевича в должности ректора института, и, как стало мне известно, он вел переговоры с министерством о переводе в один из вузов, расположенных в европейской части страны. Кроме того, настойчиво распространялись слухи о переводе института во вновь строящийся город Лесосибирск. В Енисейске я проработал почти двадцать лет…».

Людмила ХРАМОВА, Наталья БАСАЛАЕВА, Елена КИРГИЗОВА Продолжение следует

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.